Akkerman / Кто кого берёг и бережёт в благодатном Аккермане?

Кто кого берёг и бережёт в благодатном Аккермане?

от admin
0 Комментарий

«Розовые лица. Револьвер желт.

Моя милиция меня бережет.

Жезлом правит, чтоб вправо шел.

Пойду направо. Очень хорошо.»

(В. Маяковский. «Хорошо!»)

***

В последнее время наш древний град всколыхнул (в череде разных спорных тем) вопрос о создании муниципальной полиции, а точнее — коммунального предприятия с грозным названием «Департамент муниципальной полиции». Как водится, любое нововведение провинциалы приняли настороженно. Город разделился на два лагеря, и каждая сторона отстаивает исключительно свою позицию.

Отбросим эмоции, симпатии и антипатии. Ответим прямо сейчас на пока единственный вопрос: а нужна ли нам муниципальная полиция? Больше чем уверен, что и та и другая стороны оппонентов в большинстве своём таки согласятся, да, нужна. И это – главное. Проблема в нюансах.

Теперь можно рассуждать по данному вопросу. Но! Но, прежде, по заведённому мною обычаю, предлагаю бегло ознакомиться, как в разные периоды обстояло дело охраны правопорядка в Аккермане-Белгороде-Днестровском. Ну и как это происходит «прямо сейчас».

Квартальные, урядники, ofițer de poliție

По разным источникам, в дореволюционном Аккермане насчитывалось не более 12 постовых полицейских или квартальных надзирателей. Эта должность была введена в царской России ещё в конце 18 века. Квартальный в принципе занимался тем, чем ныне занимается участковый инспектор полиции – правопорядком на своей территории. Разница лишь в усердии… Располагался полицейский участок (околоток) по одноимённой улице – Полицейской, позже переименованной в честь городского головы Беликовича, а ещё позднее, в ул. Комсомольскую. Кроме пристава, там числились штатные сыскные агенты и стражники.

В уезде же за соблюдением законов и порядка следили урядники. В общем-то, почти то же, что и квартальные. Я не зря дважды повторил слово «порядок». В соответствии с инструкцией 1878 года урядникам предписывалось «охранять общественное спокойствие и следить за проявлением каких бы то ни было действий и толков, направленных против правительства, власти и общественного порядка».

В обязанности квартальным, урядникам вменялось строго блюсти санитарное и противопожарное состояние на подчинённой им территории. Им в этом деле по заведённому тогда порядку помогали дворники. Дворник в те времена считался помощником квартального. Он носил медную бляху на груди и имел пронзительный свисток для вызова подмоги со стороны своего патрона, то есть квартального.

Активно работали штрафы, а особо злостного нарушителя ожидала перспектива отсидеть месяц-другой в арестантской городской тюрьмы, которая располагалась на месте нынешней психбольницы по ул. Шабской.

Для простолюдинов, ремесленников и мещан квартальные были особами, приближёнными к небу. Их слово и авторитет являлся непререкаем. В ином случае, кроме штрафа нерадивый горожанин мог схлопотать и по зубам.

Преступления тех лет, вероятно, рассмешили бы современного полицейского. В основном, это была так называемая «бытовуха». То подвыпивший муж погоняет жену вокруг дома, то мужики подерутся в шинке, или цыган украдёт у зазевавшегося селянина коня. Случались кражи и покрупнее. Ещё реже – убийства. В общем, полиция во времена оны как-то справлялась. Исключение составляет начало динамичного и тревожного 20 века.

В 1904 году, во время еврейского погрома в Аккермане и уезде, местная полиция, что называется, «пробуксовала». Во время массовых беспорядков пристав вынужден быть запросить роту солдат и полуэскадрон казаков из Одессы для усмирения погромщиков…

Пришедшие в наши места румынские оккупанты в 1918 году не отличались оригинальностью в методах работы от своих предшественников. Разве что их полицейские — ofițer de poliție чаще применяли массивные дубинки, так вдалбливая в лихих аккерманцев особенности соблюдения ими законов румынского короля.

Советский период

После Великой Отечественной войны в городе было неспокойно. Во-первых, лютовал голод. Выдаваемые властями пайки хлеба у обессиленных горожан вырывали из рук урки и обезумевшие от голода беспризорники. Во-вторых, война принесла в город много оружия. Глухими ночами тревожную тишину Белого города нарушали стрельба, и даже взрывы боевых гранат. Все сотрудники милиции круглосуточно носили при себе табельное оружие. Случалось, приходилось его применять по назначению…

Отдел милиции располагался в разное время в разных уголках города. Я, к примеру, хорошо помню его по улице Комсомольской, где ныне доживает свой век Красный Крест. Ещё ранее, в 80-х, там располагалось управление общественного питания. Скорее, хорошо помню не столько сам горотдел, сколько комнату милиции для несовершеннолетних – так называемую «детскую комнату».

Делами бедовой местной пацанвы занималась легендарная Ружьёва. Это была суровая, крепкая женщина, которая, несмотря на принадлежность к слабому полу, легко могла скрутить в дулю любого зарвавшегося молодого человека. Причём, мадам Ружьёва особо не заморачивалась размышлениями о тонких струнах юношеских душ. Я, конечно, могу ошибаться, но через комнату грозной лейтенантши прошёл каждый третий аккерманец, которому нынче более пятидесяти. В том числе, и ваш покорный слуга. Не без греха, как говорится…

Что характерно, советский участковый инспектор, как и его давний коллега, кроме основной работы, обязан был требовать соблюдение норм санитарии и чистоты на прилегающих территориях домов горожан. Убрать снег, подмести около дома, прополоть участок, собрать палую листву – всё это было для нас обыденным делом. А сейчас?

***

Несколько слов о ДНД – добровольной народной дружине.

Во времена моей молодости – в 70-80-е годы прошлого столетия быть членом ДНД считалось не только престижно, но и выгодно. Каждому члену ДНД прибавлялось по три дня отпуска или давались отгулы. При домоуправлениях или комнатах участковых инспекторов работал штаб дружины. Ходили по двое-трое с сотрудником милиции. Каждый дружинник носил на правой руке красную повязку – отличительный знак добровольного служителя охраны порядка. Обычно дружинники пресекали мелкие драки на танцплощадках и улицах, затаскивали в участки пьяных, во время массовых праздников усиливали милицейские наряды. Все это было весело и полезно. Криминогенная ситуация в городе держалась не за красной чертой. В 70-х годах горотдел милиции уже располагался по ул. Тимирязева. Он считался одним из лучших в области по раскрытию преступлений.

«В названьях смыслы потеряли»

Я сейчас скажу одну вещь, которая может показаться фантастикой для молодого читателя. В «советские» годы даже в страшном сне нельзя было представить, чтобы милиционера толкнули, наорали на него или сорвали погоны. Я уже не говорю об избиении. Расплата наступала мгновенно и справедливо. С другой стороны, так же непросто вообразить милиционера той поры, безучастно наблюдающего, как у него на глазах избивают людей, унижают депутатов, женщин. Как открыто захватывают чужие предприятия, земли, церкви, поджигают дома, убивают людей…

Увы, сегодня это норма. Сегодня милиция переименовалась в полицию, причём, национальную, но «смысл потеряла». На последней сессии горсовета, когда бригада заезжих «патриотов» угрозами, криком и бранью вынудила депутатов выделить участок земли исторической части города под строительство церкви УПЦ КП, присутствовавшие рядом в холле полицейские лишь трусливо сглатывали слюни. На глазах грубо нарушался закон, а его блюстители помалкивали. А, может быть, в том был некий замысел? Или поступила соответствующая команда «не трогать»? Ребята, в какой стране мы живём? Это ведь чистой воды дикий американский Запад времён ковбоев и бандитов, когда всё решала пуля кольта.

Нужна гарантия порядка

Теперь немного о том, с чего, собственно, начат сей материал – о создании муниципальной полиции.

На одном из последних заседаний исполкома горсовета рассмотрен вопрос о её учреждении в городе. Многие нюансы темы будут рассматриваться в комиссиях депутатов, слушаться общественностью города.

Как видно из последних сводок, муниципальная полиция нам таки нужна. Наш горотдел полиции ведёт свою, только ему известную игру, или, если помягче – линию. Повторюсь, возможно, таковы установки из министерства или что-то в этом роде. Но нам, горожанам, ведь от этого не легче!

Город не год и не два шел навстречу правоохранителям: то с ремонтами помогает, то с приобретением спецтехники, с оборудованием. Ну а что мы имеем взамен?

В прошлом году вечерами наглый грабитель избивал и грабил одиноких прохожих женщин. Действовал цинично, без страха. И месяцами наши Пинкертоны ломали голову, как его поймать… Не выходя из тёплых кабинетов. Помогла общественность! Организовались ребята в социальной сети «Типичный Аккерман». Вскоре преступник таки был задержан. Есть масса нареканий горожан на беспорядки, творящиеся вечерами в парке Мира, в прочих скверах и общественных местах города. Ломаются лавочки, оскверняются могилы на кладбищах, крушатся скульптуры. Доколе!?

Предполагаемые средства (около 1 млн грн.) на содержание муниципальной полиции — не те средства, которые могут перевесить покой граждан и порядок в городе, не правда ли? Нам нужна гарантия соблюдения охраны прав и порядка в городе – это аксиома. Все прочие детали вполне обсуждаемы. И они стоят того, чтобы в Аккерман, наконец, пришёл покой.

Владимир Воротнюк

Специально для «Правды Аккермана»

0 Комментарий
0

You may also like